Лев Шлосберг. Заметки на камнях (lev_shlosberg) wrote,
Лев Шлосберг. Заметки на камнях
lev_shlosberg

Правда весит 9 граммов

Вот идет уже третий день со дня убийства. ТРЕТИЙ ДЕНЬ, но ни одна официальная политическая сволочь, ни одна официальная политическая гнида, ни одна официальная политическая падла НИЧЕГО не сказала. Потому что - сволочь, гнида, падла. Потому что - "мы и убили-с". Даже если они ничего не знали конкретно, ничего не заказывали конкретно, ничего не организовывали конкретно, это убийство - ДЛЯ НИХ, В ИХ ИНТЕРЕСАХ, В ИХ ЦЕЛЯХ. Потому что убили тех, кто мешал ИМ. ИМ, как никому другому. Потому что именно такие убийства обеспечивают их поганую власть, которую они украли, как бандиты с большой дороги, и которую пользуют, как потаскуху из борделя. Потому что после таких убийств большинство людей испытывает страх. Потому что хорошо понимают - ОНИ при необходимости ИМЕННО ТАК "РЕШАЮТ ВОПРОСЫ". Пока что страх за жизнь сильнее воли к жизни. Пока.



Очень выразительный диалог:

Марина Королева : Не молчите
20.01.2009 | 16:30


Не молчите, пожалуйста, господин президент, господин премьер-министр. Не может такого быть, чтобы вы ничего об этом не сказали.

Двух человек застрелили днем 19 января на многолюдной центральной улице Москвы. На глазах у множества прохожих, в двух шагах от Кремля и в одном шаге от Храма Христа Спасителя (в праздник Крещения!). (полный текст под катом)


Матвей Ганапольский : Ответ Марине Королевой
21.01.2009 | 14:44


Однажды, когда убили Политковскую, ситуация была настолько накалена, что бывшему президенту пришлось что-то сказать по этому поводу. Конечно, не нам, а западным корреспондентам, причем за границей.
Так вот, он посмертно унизил Политковскую, заявив, что ее смерть принесла России вред, потому что ее публикации и так не оказывали никакого воздействия на политику государства. Они были малозначимы, имел в виду он. То есть, если бы они оказывали влияние, то России было бы только хуже. Политковскую не следовало убивать, потому что она малозначима.
Это было важное замечание, многое ставящее на свое место.
Именно в эту секунду я понял, что они буду подтираться всеми обращениями.
Им важно не видеть этих обращений.
Это часть их игры в знаки.
Понимаешь, Марина, сегодня, в 21 веке есть страна, в которой руководитель заявляет, что журналист и его публикации малозначимы и не оказывают влияние на политику.
Конечно, можно спросить, а кто значим?
У них на это есть ответ в таком духе, что они и так чувствуют народ и посредники им не нужны.
Для них, Марина, очень важно показать, что все, кто хотя бы на миг ставит под сомнение то, что они делают – ненужные посредники.
Понимаешь, Марина, я знаю тебя много лет. Я ценю тебя как личность и, поверь мне, я считаю, что твоя просьба дорогого стоит. Если ты кого-то о чем-то просишь, то это для человека должна быть честь, и человек обязательно должен на это прореагировать. Особенно, если ты просишь не за себя.
Но они не прореагируют, потому что не реагировать на подобные просьбы – это часть их государственной политики.
Понимаешь, Марина, когда мы шутим, что для них важны только газ и нефть, то мы даже не осознаем, насколько это правда. Когда сейчас был кризис с Украиной, премьер не вылезал с экрана, потому что для него это было невероятно важно. Но проблема в том, что он и его коллеги газом и ограничиваются. Потому что уверены, что газ и нефть для страны гораздо важнее, чем люди. Газ и нефть – первичны.
Вот почему они никогда не ответят на твою просьбу. Хотя ты всего лишь призываешь поступить умно и по государственному. Ведь если не прореагировать, то будущие убийцы журналистов и адвокатов воспримут это как приглашение к преступлению. Потому что, на самом деле, единственная преграда против убийств журналистов в любой стране – это не строгий уголовный кодекс и не «личный контроль над расследованием», а правильный моральный климат, причем публично обозначенный властью.
Если убили журналиста или адвоката, то руководству страны нельзя стоять посередине между жертвой и убийцей.
Нужно выбрать, на чьей ты стороне.
И этот выбор происходит только через публичный акт осуждения.
Публичный акт осуждения – это своеобразное покаяние лидера.
Но оно необходимо, потому что эти убийства, как и все остальные, произошли в стране, которой они руководят.
Но они не чувствуют на себе никакой вины.
И они не идут на публичное осуждение, потому что неприкормленных журналистов и адвокатов они ненавидят.
Не проси их ни о чем, они недостойны твоей просьбы, Марина. (полный текст под катом).


Матвей, я подписываюсь под Вашими словами. Под каждым словом. Под каждым знаком препинания.













20 января 2009 года, 12:00, Пречистенка, 1, полный фоторепортаж здесь, фотографии adagamov.info
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments