Лев Шлосберг. Заметки на камнях (lev_shlosberg) wrote,
Лев Шлосберг. Заметки на камнях
lev_shlosberg

10 лет над пропастью во лжи

В ночь на 9 сентября в Москве взлетел на воздух девятиэтажный жилой дом на улице Гурьянова. Погибли 94 человека, 164 получили ранения. 13 сентября мощный взрыв разрушил восьмиэтажный дом на Каширском шоссе - 119 погибших. Через три дня в Волгодонске под развалинами дома погибают 17 человек.
22 сентября происходит странный инцидент в Рязани, где в подвале жилого дома обнаружены мешки с белым порошком и взрывное устройство. Власти объявили, что предотвращен очередной теракт, однако затем выдвинули другую версию - в Рязани проходили учения ФСБ.
На вопрос о том, кто организовал и осуществил взрывы жилых домов осенью 1999 года, ответа до сих пор нет.


Сергей Ковалев, глава Общественной комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и проведения учений в Рязани в сентябре 1999 года:

Вопрос до сих пор в том, могла ли участвовать и участвовала ли на самом деле прямым или косвенным образом в этих кошмарных событиях власть. Гражданское общество не просто имеет право подозревать в таких вещах свою власть - оно обязано это делать. Эта обязанность гражданского общества следует из того, что бесконтрольная власть многое себе начинает позволять, у нее развязаны руки. Общественные подозрения - один из самых эффективных способов контроля над властью.

Что касается версии прямой или косвенной ответственности власти за террор 1999 года, единственный способ для власти избавиться от этих подозрений - опровергнуть их. Способ, указанный в законе: следствие и суд обязаны рассмотреть все без исключения версии преступления. Единственный способ для власти опровергнуть версию прямой или косвенной причастности государственных структур, спецслужб к этим терактам - рассмотреть ее подробно, прозрачно и публично. Только тогда это жуткое подозрение может быть опровергнуто. Однако власть почему-то не прибегла к этому диктуемому законом способу. Почему - не знаю.

Дело это развивалось, всплывали фигуранты - они до сих пор недоступны, хотя иные из них были в относительно публичной переписке с сотрудниками Березовского в Лондоне. Складывалось впечатление, что фигуранты в чьих-то руках и во что-то играют. Обвиняемыми же стали люди, по отношению к московским взрывам уж точно посторонние. Адам Деккушев и Юсуф Крымшамхалов - можно верить, что было доказано их участие в изготовлении взрывчатки и в ее транспортировке в Волгодонск. Они вроде бы говорили, что собирались взрывать не жилые дома, а какие-то военные объекты. Но это совершенно не доказано. А уж при чем здесь взрывы московских домов, вообще непонятно. К тому же позиции Деккушева и Крымшамхалова заметно различались. Но они получили жестокое наказание и сидят себе.


Об известном рязанском деле и говорить смешно. Что наша комиссия может с уверенностью утверждать, так это что ни на один запрос ни один государственный орган - ни прокуратура, ни ФСБ - не ответили добросовестным образом. А это ведь были депутатские запросы. У нас сложилось твердое впечатление, что в подробном расследовании этих трагических событий власти никак не заинтересованы. Иногда это был отказ отвечать на запросы, дважды оспоренный мною в суде с одним и тем же результатом - разумеется, наш самый гуманный в мире суд отказался защитить право депутата знать то, что его интересует (право, прописанное в законе). Иногда это были полуиздевательские ответы совершенно не на то, о чем спрашивали, игры, виляние с общественной комиссией.

Нет никаких сомнений в том, что относительно Рязани власть откровенно врет. Согласно сбивчивым объяснениям, в Рязани, оказывается, был не взрыв жилого дома, а маневры, учения, устроенные для сотрудников спецслужб, между прочим, совместно ФСБ и МВД. Первая официально заявленная версия - террористы не унимаются и хотели еще и в Рязани взорвать дом - продолжала исходить от тогдашнего министра внутренних дел Грызлова. Тогда как его коллега по тогдашним "учениям" председатель ФСБ Патрушев вдруг сказал: ничего подобного, никакого теракта не было, это были учения. Как объяснить такое расхождение во мнениях у двух партнеров по этому плану?

Но этого мало. Нам, несмотря на три-четыре попытки, не удалось поговорить с экспертом-взрывником из Рязани - он всегда оказывался в командировке, даже в Новый год.

Объяснения тогдашнего уполномоченного по Рязани от ФСБ генерала Сергеева - это уж просто лепет - многословный, длинный, в котором концы с концами не сходятся. Например, он долго рассказывал нам о некоем человеке, который был его службой задержан и допрашивался. Этот самый человек оказался непричастным к взрывам и был отпущен, хотя он и был не в ладах с законом, но не по линии ФСБ. Генерал Сергеев говорил, что основная причина, по которой тот человек был задержан, заключалась в том, что он как две капли воды похож на "фигуранта" реально причастного к операции. Откуда генерал Сергеев знал, как выглядит "фигурант", если он энергично разрабатывал версию теракта? Такого рода нечленораздельное блеяние было в течение всей нашей беседы.

Почему сначала были обнаружены взрывчатые вещества, в частности, пресловутый гексоген? Эта версия объяснялась так, будто эксперт-взрывник приехал с оборудованием, которые побывало уже в Чечне, и на лотке этого оборудования лежала чеченская взрывчатка когда-то. Следы ее остались, насыпали туда сахара из рязанского подвала, и вот якобы получился гексоген. Это бред для третьеклассника.

Мы разговаривали с жильцами дома, теми самыми, которые только что с негодованием отзывались об этих самых учениях в программе Николая Николаева "Независимое расследование" на НТВ. Они наотрез отказывались говорить, и особенно энергично отговаривал их рассказывать что бы то ни было самый активный обвинитель власти. Тем не менее вот разговор с одной из очевидиц.

- Скажите, что же там все-таки было в этих мешках?
- Откуда нам знать - там было оцепление, нас держали вдалеке, и эти мешки грузили, не показывая. Я сожалею, было очень интересно узнать. Я спросила соседей: что же там было? Они мне: что ты так беспокоишься, видишь, высыпается из мешка, подойди и посмотри. Я подошла.
- Ну и что, это был сахарный песок?
- Да ну что вы, никакой не сахарный песок, какая-то серая пыль.
- А что за серая пыль? Может, металлические опилки, скажем, алюминиевые?
- Ну что вы, алюминий блестящий, а это серая тусклая пыль. Жалею, что не собрала в пакетик, надо было собрать и дать кому-нибудь, чтоб сказали, что ж это такое.

Женщина просто не знала, что напиленный алюминий как раз серый и тусклый.

Дальше мы встретились с первым милиционером, который спускался в подвал. Это был не тамошний участковый, а дежурный другого участка. Он сказал: я с вами разговаривать не должен, вы должны обратиться в наше управление по связям с общественностью. Мы его уговариваем, он не поддается. Я говорю, давайте так: отвечайте на те вопросы, на которые хотите и можете. Согласился. Рассказывает, как испугался, когда увидел проводочки, торчащие возле мешков, и какое-то устройство, как он медленно входил и быстро выходил из подвала, какая была паника. Хорошо, говорю, а вы видели, что было в мешках? - Видел.
- При вас была экспертиза?
- Да.
- Что, вам показалось, было в мешках?
- На этот вопрос я вам отвечать не буду.
- А что было в заключении эксперта-взрывника?
- И на этот вопрос я вам отвечать не буду.

По-моему, это очень яркие ответы.

По официальной версии, два патрона для запала были приобретены в охотничьем магазине. Мы пошли туда и убедились в том, что продажа боеприпасов производится только при предъявлении соответствующих документов - лицензии, охотничьего билета. У Льва Левинсона (член той же общественной комиссии. - Ред.) таких документов не было, а у меня был. Я спросил:

- Продадите?
- Продадим.
- А два продадите?
- И два.
- И вас не удивляет, когда покупатель приходит к вам покупать два патрона?
- Ну знаете, всякое бывает, мало ли, понимаю, что на охоту с двумя патронами не ходят, но мало ли какие нужды бывают у человека, может, он не может зарезать поросенка, а застрелить может, ну вот и купил.

Он сказал, что в сентябре прошлого года никто у них таких патронов и столько не покупал.

Вот вам еще один штрих, заставляющий понять, что врут власти. Должен оговориться: я не утверждаю, что какие-то спецслужбы намеревались взорвать дома; я утверждаю, что там, в Рязани, никакой план учений не исполнялся, это не были учения.

А оправдывающую власть незаконную, но все-таки не кровавую версию я могу придумать с ходу. Перед тем как вторую войну в Чечне начать, надо ж было объяснить населению, что наша новая власть бдит и стоит на страже безопасности этого самого населения, а боевикам, наоборот, неймется, они продолжают свою подрывную деятельность. А чтобы эту версию разыграть, надо было, чтобы не какой-то Картофельников, жилец дома, обнаружил странную погрузку странных мешков в подвал, а чтобы это сделали доблестные чекисты, а этого как раз не получилось. Поэтому они советовались-советовались - и вылезла версия "учений". Чудовищная версия! Что это значит вообще - учения на живых людях?

На вопрос, что я лично думаю о взрывах, происходивших осенью 1999 года, я скажу так: я не верю (по крайней мере не вижу никаких серьезных причин верить) в то, что эти взрывы были осуществлены спецслужбами. Мне страшно об этом подумать, думаю, они такого сами никогда не делают. Мне трудно представить себе, как какой-нибудь генерал отдает приказ какому-нибудь полковнику взорвать дом, а этот умудренный опытом полковник не говорит в ответ: "Слушаюсь, Василий Василич, но только выдайте мне письменный приказ, а то дело-то щекотливое".

Но мое личное впечатление: к организации всего этого в политических целях, чтобы поднять рейтинг будущего президента, ФСБ могла быть косвенно причастна. Эти взрывы сыграли важную роль в путинском электоральном триумфе. У людей этих есть масса способов чужими руками продвинуть нечто полезное для себя. А собственными усилиями - аккуратно "не заметить" того страшного, что вот-вот случится. Не следить оперативно за некими намерениями, попытками, а оперативно не вмешаться, даже напротив - подтолкнуть к этому. Разговаривать друг с другом на птичьем языке, а не на языке конкретных приказов - это они умеют. Мне кажется, это было примерно так.

Я могу ошибаться. Могу остановиться на версии бездарности наших спецслужб, которые непричастны к этому, но делали все так, чтобы это не было предотвращено и не было раскрыто. Можно ошибаться, но ясно одно: власть наша не желает открыть обществу глаза на то, что произошло. Вместо того чтобы опровергнуть подозрения, она желает их замутить, как часто бывало в Советском Союзе и повторяется теперь. Утонула подводная лодка. А что с ней стало? Утонула. Взорвали дома - ну и взорвали. А кто? Бандиты.

Отсюда: http://grani.ru/Politics/Russia/m.156868.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments