Лев Шлосберг. Заметки на камнях (lev_shlosberg) wrote,
Лев Шлосберг. Заметки на камнях
lev_shlosberg

Живое и силиконовое

Снова Шендерович, цитаточки.

...Алина, это смешной разговор, всерьёз об этом говорить нельзя, потому что - это всё такая силиконовая общественная жизнь... Вот: за неимением своего, давайте вот сейчас силиконовое сделаем… Парламент должен быть в стране! Парламент, который представляет интересы разных групп населения. Выбранный честно, (неразборчиво), вот такой, какой есть. Это будет не идеальный парламент, это будет - наш. Не норвежский, не чешский - наш! Такой… пахнущий нами. Но такой парламент сможет решать какие-то серьёзные вопросы, сможет договариваться. Потому, что интересы различных групп населения довольно конфликтны - это везде так, во всех странах. И парламент для того и существует, чтобы договариваться внутри, находить какие-то компромиссы…
[...]
Знаете, во-первых, пускай тот следователь скажет спасибо, что генерал Шаманов вызвал автобус спецназа, а не бомбардировщики, как он сделал десять лет назад - на беженцев в Чечне. Он мог вызвать и бомбардировщики по месту жительства этому следователю. У нас ведь такой командующий ВДВ… он по совместительству - военный преступник, по приговору Страсбургского суда. Он десять лет назад вызвал на колонну беженцев бомбометание. Так что - страна одна, законы одни… Если можно вызвать бомбардировщики на колонну беженцев, почему нельзя вызвать спецназ, чтобы блокировать следователя? Хозяин-барин. Герой России, с ним ничего не будет, с Шамановым. Ничего плохого с ним не будет. А опасаться надо, после этой публикации, за судьбу автора этой публикации. Вот это не безосновательная тревога, я вам скажу, потому что замечено, что с персонажами расследований, которые проводит «Новая газета», как-то ничего не случается… Ни с генералом ФСБ Заостровцевым, ни с Рамзаном Кадыровым, ни с вице-губернатором Липецкой области, а вот журналисты, которые проводили эти расследования, мертвы: Щекочихин, Политковская, Домников… За Шаманова я волнуюсь не особенно в этой ситуации. А вот на месте наших правоохранительных органов, если там ещё квартирует совесть немножечко, я бы озаботился безопасностью автора.

[...]
...за Рамзана Кадырова я более-менее спокоен, на этом этапе. Я сильно удивлюсь, если он умрёт своей смертью, при такой биографии, - но на данном этапе, с точки зрения нашего Российского закона, я за него спокоен, с ним всё будет хорошо. А за правозащитников, которые выступают в открытую против Рамзана Кадырова, беспокоиться основания есть - и в юридической плоскости, и в не-юридической. Потому что десяток уже личных врагов Рамзана Кадырова были убиты в разных частях земного шарика: Дубай, Вена, Москва, Грозный… личные враги Рамзана Кадырова как-то все погибают. В отличии от личных врагов, замечу, Олега Орлова. Вот личные враги Олега Орлова как-то не пропадают без вести, не погибают. А личные враги Кадырова – погибают! Поэтому за Орлова есть основание беспокоиться. И за тех мемориальцев, которые продолжают работать.
[...]
Вы знаете, я не думаю, что нас должно интересовать мнение Чикатило о приличных людях - вообще, в принципе. Я хочу заметить, что когда «Мемориал» начинал свою работу - не знаю, ходил ли он уже пешком под стол, или ещё не ходил, когда люди на свой страх и риск откапывали расстрельные списки, восстанавливали имена погибших, искали адреса… потом начали помогать уже живым. Не Кадырову обсуждать «Мемориал», и не Кадырову учить любви к родине Наталью Эстемирову, Олега Орлова, Александра Черкасова, Ганнушкину...
[...]
Я тоже ещё позволю себе одну цитату, про Суркова. «По словам Кадырова, именно Сурков всегда помогает ему советом, и утешает в сложных ситуациях. После общения с Сурковым, президент Чечни, всегда выходит уверенным в себе, и спокойным».
[...]
Это означает, что при генпрокуроре Чайке, премьер-министре Путине, и похоже, президенте Медведеве - Рамзан Кадыров находится в полной юридической безопасности. Другую я ему, к сожалению, обещать не могу - при том количестве кровников, которых он накопил к своим 30 с небольшим годам... А что касается юридической стороны дела - он в полном порядке, он может делать что хочет, и с ним будет всё в порядке. Потому что Кремль сделал Россию заложником Рамзана Кадырова. Они не могут его… Сбылась мечта идиота, как говорится. Они не могут, даже если его кто-то сильно не любит в Кремле. Они перевели ситуацию в Чечне из политической плоскости - в плоскость уголовную. Они последовательно ликвидировали политических противников - и поставили уголовных. Своих, классово близких, как учил товарищ Сталин. Вот сейчас там - классово близкие! Значит, сейчас там всё держится… там нарушено равновесие между тейпами, на котором держалось чеченское общество. Оно нарушено катастрофическим образом, и, стало быть, как только эти штыки уйдут, там польётся новая кровь - такая, что мало не покажется. Поэтому Москва сейчас заложник своей собственной политики последних лет. Поэтому Кадырову, в юридическом смысле ничего не грозит - он может убивать всех своих оппонентов к своему удовольствию.
[...]
Вообще поляки, надо заметить, просто - помнят. Они помнят не зло, они помнят - всё, и добро тоже. Вот по поводу… кто же это сказал из них? - вице-спикер Морозов. Он оценил резолюцию польского Сейма, как «пляску на костях людей, боровшихся с фашизмом», вот эта демагогическая пошлость... Пляшем на костях боровшихся с фашизмом мы - иногда в буквальном смысле, как в Химках, когда выбрасывались останки из могилы… Поляки могилы наших воинов, которые пали за освобождение Польши, содержат в большом почёте и в большом порядке. Поляки - помнят. Помнят добро, и чтут память тех, кто погиб за их освобождение… А тех, кто пришёл к ним и расстреливал - они тоже помнят! Они нормальные люди, которые помнят и добро, и зло - в отличие от нас, страдающих тяжёлой исторической шизофренией и до сих пор, не отличающих Родину от Сталина. Потому что - все крики о русофобии, раздающиеся из Думы, это просто бред. Ни слова там про Россию! Речь у поляков шла о преступлениях Советского Союза. Но если мы настаиваем, что нас задевает критика Сталина и критика расстрельного сталинского НКВД, что мы это принимаем на свой счёт... Раз мы настаиваем на этом равенстве, то нечего удивляться отношению!
[...]
Я должен заметить, что, с моей точки зрения, вся эта накипь, которая идёт из нашей Государственной думы - она носит не внешний политический адрес, а внутренний политический адрес. Они ничего не хотят от Польши. Они последовательно поддерживают российский народ в состоянии такого невротического возбуждения, в «синдроме осаждённой крепости». У нас ведь постоянно есть враг - Грузия, Украина, Эстония, Польша… мы постоянно расковыриваем ранку какую-то себе и солим её. Это вполне сознательная политика. Это обращено не к полякам, эти все крики из нашей Государственной думы, это обращено к нам, к российскому народу, чтобы он нервничал по этому поводу, и возмущался по этому поводу. Меньше будет замечать того, что вокруг. Это совершенно очевидная история... Что касается «исторического вранья», так определил вице-спикер Олег Морозов резолюцию польского Сейма… Он правда не уточнил: где там, собственно, было враньё. Не было пакта Молотова-Рибентропа? Красная армия не вошла 17 сентября в Польшу?
[...]
Обращаться к президенту… с просьбой бывшему главе «Газпрома» повлиять на «Газпром»… это идиотизм. В таких случаях в демократической стране (а мы вроде демократическая страна?) просто переизбирают начальство, которое кладёт с прибором на мнение горожан. Потому что - я не встретил ни одного жителя Петербурга (я, кстати, только что оттуда) - я не встретил ни одного человека, которому бы нравилась эта идея, нравилась бы эта башня… Ни одного! Если она всё-таки строится, то это означает, что администрации накласть, и это означает, что не надо обращаться к президенту, а надо эту администрацию переизбирать. А если наш президент говорит, что не будет выборов в течение ближайших ста лет - выборов губернаторов, - то чего к нему обращаться? Чего же делать вид, что они там разные? Они не разные, это одна власть, вполне осмысленная, вполне координирующая внутри себя, координирующая свои усилия...
[...]
Те люди, которые принимают эти решения… я не знаю их личностных характеристик… делают они это со злорадством, с охотой, или делают это отворачиваясь от зеркала? - этого я не знаю, но они это делают. Потому что они люди подневольные, и, в общем, что тут комментировать... Мы живём в такой стране с такими представлениями о гуманизме, выборочными. Поэтому, если не дай бог разволнуется… Вот дойдёт дело до Шаманова, и он как-нибудь разволнуется, то его состояние здоровья не позволит ему присутствовать на суде, я думаю. Там - учтут, потому что - классово близкий. Алексанян не классово близкий, поэтому – так!
[...]
То, что мы как общество находимся в состоянии глубокого обморока, ибо только в обморочном состоянии можно так упорно не интересоваться… - я не говорю об обстоятельствах ввода войск в 1939-м году в Польшу… уж ладно… - а обстоятельствами взрывов домов… так упорно не хотеть узнать правды про это... Ведь довольно много известно про это, но мы как общество этого - не хотим. И уже когда даже известно, мы настаиваем на своём праве отворачиваться. Потому что известного уже достаточно для того, чтобы заинтересоваться всерьёз! Вот, десятилетие прошло - мы так суммировали, по крошкам собирали то, что известно... Известно про «рязанский сахар». Известно, что не было никакого рязанского сахара, а был гексоген; известно, что эти люди были пойманы; известно, что они предъявили корочки офицеров ФСБ; известно, что больше их никто не видел; известно, что после этого появилась версия о сахаре…
[...]
Я знаю, что периоды общественного обморока - по истории знаю - могут продолжаться десятилетия напролёт, это может исчисляться поколениями... Этого я сказать не могу: когда. Прошлый обморок десятилетия продолжался, если вы помните… так, иногда приходили в сознание, потом снова упадали туда, в эту внутреннюю несознанку... Сколько это будет продолжаться, не знаю. Я только знаю, что чем длиннее будет обморок, тем болезненнее будет возвращение, тем больнее будет потом очухиваться, тем больше крови утечёт, и тем менее вероятен эволюционный выход из ситуации.
[...]
Я вообще не понимаю, что мы делаем в большой восьмёрке. Это не очень понятно; это всё - шизофрения. Не может быть в большой восьмёрке (с этим набором требований к стране) - не может быть страны с политическими заключёнными, с отсутствием выборов, с отсутствием прессы, с генералом Шамановым, военным преступником, на крупной государственной должности. Этого не может быть, это шизофрения. Она политически обоснована конечно, потому что мы очень большие и немножечко ещё страшные... Зимой Западу холодно, и вообще никто не хочет ссориться с большим и страшным. Все этому мишке в берлогу кусочки мяса кидают, лишь бы он наружу сильно не выходил. Порвал кого-то по соседству, Грузию, ну и ладно... Попросить его, чтобы он больше так не делал, но главное «не теребунькать», как в том анекдоте... Вот - отношение Запада к нам; но повторяю, это западные проблемы. Наша внутренняя проблема - это проблема самоощущения. Мы - кто? Потому что нельзя быть одновременно членом «большой восьмёрки», и вот этот ракетный кругляк поставлять куда-то…
[...]
Я не считаю, что национальные традиции - в них должна непременно доминировать шизофрения. Наши традиции - это и профессор Преображенский, и Шариков: и то, и другое является нашими национальными традициями. Надо просто выбрать, что из этого будет нашей элитой, кто будет нами руководить - профессор Преображенский или Шариков? Когда они руководят вдвоём… то есть, когда на знамени Преображенский, а руководит Шариков, это довольно печально.

Полностью здесь: http://echo.msk.ru/programs/personalno/622108-echo/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments