May 20th, 2008

МБХ как момент истины

"Несомненно, самое трудное это разлука с семьей - с моими пожилыми родителями, с женой и четырьмя детьми, - говорит он, - они меня навещают, но условия в колонии были намного лучше. А теперь им приходится ехать шесть с лишним тысяч километров, чтобы повидаться со мной в течение двух-трех часов".

В колонии родные могли посещать Ходорковского четыре раза в год, причем каждое свидание длилось три дня. Сейчас ему позволяют покидать свою камеру, где за ним установлено круглосуточное видеонаблюдение, только на час в день. Если Ходорковскому будет вынесен второй приговор, его отправят в еще более строгую тюрьму для закоренелых преступников, где сидят убийцы и насильники.

На прошлой неделе его бывший сокамерник, сидевший вместе с ним в течение года, рассказал, как тюремная охрана заставила его написать заявление с обвинением Ходорковского в нарушении тюремного распорядка.

"Мне сказали, чтобы я заявил, будто бы видел, что он ходит по двору, не заложив руки за спину, как должны это делать заключенные, - сказал этот сокамерник, - это была неправда, но мне сказали, что если я не подпишу заявление, меня лишат условно-досрочного освобождения. Поэтому я его подписал, а потом рассказал все Ходорковскому".

Ходорковский тоже мог получить условно-досрочное освобождение всего через несколько дней после этого события. Но после того как заявление сокамерника приобщили к делу, магнат этого права лишился. Когда адвокаты Ходорковского потребовали, чтобы им показали видеозапись нарушения Ходорковского, тюремное руководство заявило, что это произошло в том самом единственном месте, которое не охвачено объективами камер.

"Мне постоянно напоминают, что я нахожусь в тюрьме до нового уведомления, - говорит Ходорковский, проводящий время за изучением выдвинутого против него обвинения, - как только закончится один срок, они добавят второй, и я могу забыть о досрочном освобождении. День и ночь я нахожусь под постоянным видеонаблюдением. Нервы у моих сокамерников обычно сдают через шесть месяцев, но я пока с этим справляюсь".

"Годы тюрьмы, изоляция, это нелегко, но терпимо. Я всегда много читал, а сейчас я читаю еще больше. Образование и размышления - это большие преимущества тюрьмы".