June 24th, 2008

За Свободу и Справедливость

Восполняю свой информационный долг перед читателями этого Журнала и приношу извинения, что не сделал этого раньше. Время.

XV съезд «ЯБЛОКА» не мог быть простым и скучным по определению.
Но мало кто предполагал, каким общественным резонансом отзовется это внутрипартийное событие.

С одной стороны, полгода открытой дискуссии о реформе и развитии партии не могли пройти даром. Именно эта дискуссия показала, что «ЯБЛОКО» остается значительной ценностью для многих – и сторонников Явлинского, и его оппонентов, в том числе (тех и других) вне партии. Дискуссия оказалась подлинной, живой, местами жестокой, местами – резкой и даже грубой, местами – опасной, но – главное – живой. Много лет назад мне рассказали, что в китайском языке иероглифы, обозначающие «кризис» и «рождение», практически совпадают.

За сутки до начала съезда, в 10 утра 20 июня, Явлинский провел почти пятичасовое совещание с руководителями региональных организаций. Там он мелом на доске нарисовал новую схему управления партией – с Политическим комитетом и появившимся таким образом внутрипартийным «разделением властей». Значительное число участников разговора (было больше 50 человек) при этом больше интересовались, как я заметил, обстоятельствами встреч Явлинского с Медведевым и Путиным. Меня интересовали две вещи: причины и обстоятельства голосования в поддержку Лужкова при назначении его депутатами Морсгордумы на пост мэра Москвы и 2) возможный конфликт интересов при появлении Политического комитета (с Бюро).

Самой запоминающейся для меня фразой на этом совещании была фраза Явлинского: «Оптимизация невозможна без ограничителей. При отсутствии ограничителей ничего оптимизировать нельзя. То есть, начиная любое преобразование, вы должны знать, что этого, этого и вот этого делать нельзя. Иначе все рухнет». Речь шла о реформе государственного управления и частично – о реформе партии. Это – учебник, на самом деле. Но государственными реформами у нас (в Псковской области в том числе) занимаются люди, с этими постулатами не знакомые.

После совещания Митрохин (мы говорили с ним о внутреннем конфликте в «ЯБЛОКЕ») сказал мне, что Явлинский не хочет больше быть председателем партии (бесповоротно) и дал понять, что претендентом будет он. Ситуация с Политкомитетом стала окончательно ясна.

Я хочу сказать, что это (в целом, как ни банально звучит эта фраза) был очень хороший съезд. Он был – думающий, говорящий, не трусливый (исключения были, но не составили большинства) и – главное – живой.

Явлинский выступил с отчетным докладом, уже из которого было ясно, что это – не отчет за 4 года, а отчет за 15 лет. Его можно послушать полностью, но это – больше часа:





Запись здесь и далее: yakovlev_igor

Из 138 делегатов в рамках дискуссии выступили 40 человек, при обсуждении кандидатур на должность председателя – 16. Большинство (примерно 2/3) выступлений были по делу (обычно – не более трети). Я выступал предпоследним в общей дискуссии. Записи пока не видел (не искал), но если она обнаружится в «Яблоке» (должна быть), то выложу отдельно.

Collapse )

Работа по специальности

Сейчас много пишется про Явлинского. Но мало кто и сейчас понимает, в чем была суть его деятельности после 1990 года и на каких принципах он работал в политике. Виталий Портников, на мой взгляд, уловил нечто исключительно важное:

Уход Григория Явлинского с поста председателя партии «Яблоко» - окончательное завершение романтического периода в российской истории. Собственно, Явлинский смотрелся анахроничной фигурой достаточно давно – и если оставался в политике, то исключительно желая сохранить и собственную роль в «Яблоке», и саму эту партию. Но романтизм Явлинского – не в его политических взглядах, не в том, что он привержен неким ценностям, образован, читает книги и при этом верит, что человек, не способный скрыть интеллекта, может понравиться современному российскому избирателю. Нет, романтизм Явлинского не в этом, тем более, что многие оппоненты основателя «Яблока» могут усомниться в его ценностных ориентациях и интеллекте и вспомнить достаточное количество эпизодов из биографии Явлинского, когда он действовал вроде бы вопреки своим принципам и ценностям, но в угоду конъюнктуре.
Так вот романтизм Явлинского как раз состоит в том, что это была политическая биография. Отсюда и неожиданные поступки, и маневры, и неготовность идти на популистские шаги ради сиюминутной телевизионной славы. Явлинский был – и хотел оставаться – профессиональным политиком. Насколько талантливым, насколько удачливым – это уже другой вопрос, эту оценку ему вынесет история, которая нередко не балует любимцев судьбы и Бориса Николаевича Ельцина и замечает тех, кто действительно самим фактом своего существования содействовал преобразованию той или иной страны. Главной проблемой Явлинского было как раз то, что он стремился работать по специальности даже тогда, когда профессиональные политики в России кончились.


via vokintrop