November 3rd, 2008

Ноябрь двенадцатого года

Смута начала XVII века, вопреки мути советских учебников и примитивно лживой нынешней пропаганде, никак не была «иностранной интервенцией». Это была прямая гражданская война, в которой сошлись сторонники и противники незадолго перед тем установленного в Московской державе опричного политического порядка и неизбежно последовавших затем мер по установлению крестьянской «крепости». То, что каждая из сторон призывала себе на подмогу иноземных союзников, одни — поляков, другие — шведов, существа дела не меняло. Даже то обстоятельство, что через несколько лет после начала схватки призванные на подмогу, видя полное разложение московского царства, решили сыграть собственную игру и поживиться за его счет, не имело решающего значения.
Однако все институты и социальные группы, на протяжении предшествующих двух столетий несшие ответственность за «правду» государственного порядка и худо-бедно исполнявшие эту роль, в эпоху смуты были окончательно дискредитированы. Царская власть была приведена в полное ничтожество самозванцами, коих обреталось в год по десятку (один только Лжедмитрий II повесил семерых «сыновей» царя Федора — «царевичей» Клементия, Савелия, Симеона, Василия, Ерошку, Гаврилку и Мартынку). Московское боярство погрязло в интригах и взаимных склоках и все чаще путало интересы страны со своей «бездельной корыстью». «Воинский чин» — служилые люди — озабочен был почти исключительно целостью своих поместий, которые охотно получал без разбору от всех претендентов на престол. Церковные иерархи, и те оказались по разные стороны баррикад.
В этих обстоятельствах дело восстановления порядка взяли в свои руки «последние люди Московского государства», как они сами себя рекомендовали, — посадские торгово-промышленные люди и крестьяне, объединенные земской системой местного самоуправления. Самоуправление это под разными именами существовало издревле. До смуты земские институты, исправляя функции местной администрации и суда, никогда не претендовали заниматься «государевым» делом — обороной, внешней политикой и вообще делами, как сказали бы сейчас, относящимися к компетенции федерального центра — и опыта на сей счет не имели. Так что дело было довольно рискованное. Но деваться было некуда.


Collapse )

Нашизм в натуре

Представители движения "Наши" обещали достойно отметить "праздник американского ада". И успешно создали ад в отдельно взятом районе Москвы.
Подземные переходы под Садовым были туго утрамбованы сотнями сотрудников милиции. Выглянуть наружу они не решались, зато успешно блокировали напуганных местных старушек, пытавшихся пробраться к своим домам. У посольства мы застали тысячи окоченевших и промокших молодых людей и бескрайние поля брошенных тыкв, которые постепенно превращались под ногами подростков в скользкое вонючее месиво. Из мощнейших аудиоустановок раздавался вибрирующий низкий гул. Над улицей, на специально смонтированной подвесной системе, плавали несколько видеокамер. Окна американского посольства были темны. Комиссары лениво сзывали "своих" для загрузки в автобусы. "Не, я сюда точно еще приеду, прикольно в Москве!" - клацая от холода зубами, радовался паренек из Старого Оскола.