May 16th, 2012

Набережная Великой в Пскове. Промежуточные итоги



Чужие берега

Реконструкция набережной реки Великой в Пскове показывает принципы работы случайных и временных людей

В Пскове – новый скандал, связанный с градостроительной политикой и культурным наследием. Самый масштабный проект в составе скандально шагающего по Псковской области туристско-рекреационного кластера «Псковский» – реконструкция набережной реки Великой в Пскове – принес городу варварское уничтожение зеленых насаждений и попытку разрушения памятника культуры федерального назначения: Покровского бастиона 1701 года – части дерево-земляных фортификаций, которые возводились по указанию Петра Первого и в его присутствие в Пскове. Чрезвычайно дорогой проект, спешно и в совершенно закрытом режиме разработанный тюменской проектной организацией ООО «СибЭкоСистема» в 2011 году формально – по заказу управления городского хозяйства г. Пскова, а фактически – по инициативе государственного комитета Псковской области по туризму, инвестициям и пространственному развитию – начал реализовываться в апреле 2012 года. И стал самым ярким за последнее время примером, что значит отношение к городу посторонних людей – чужих и по духу, и по образу мыслей, и по формальной принадлежности к местному сообществу.
далее




«Бульдозерная» выставка

Высокий металлический забор, ограждающий набережную реки Великой в Пскове на время ее реконструкции, не смог скрыть того, что там происходит

7 мая, переезжая мост им. 50-летия Октября, депутат Псковского областного Собрания, заместитель председателя Псковского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Лев Шлосберг на склоне Покровского бастиона увидел работающий экскаватор с ковшом. Когда депутат приблизился фортификационному сооружению начала ХVIII века, его удивление сменилось возмущением. Склон был изрыт.
далее


Глядя на очередное градостроительное чудовище, вылезшее на свет из голов чужих для Пскова деятелей, я пытаюсь понять, что движет этими людьми, что заставляет их так презрительно, так равнодушно и цинично обращаться с городом, который для тысяч людей является физически родным.

Я вижу только два объяснения, тесно связанные между собой: корысть и бескультурье.

Они идут рядом друг с другом, как подельники, как чума и холера, у которых рука руку моет и к которым очень трудно быть готовым заранее.

Это моровое поветрие несут с собой временщики. Временщик – это не просто временной или пространственный признак политического или ремесленного пришельца из чужих краев, но признак более глубокий – это какой-то неустранимый дефект в душе, когда при виде доброго места (хоть процветающего, хоть заброшенного) человек начинает искать в нем пути к личному обогащению. Причем это обогащение, ограниченное по времени, ведется способами скоротечными, варварскими, отрицающими ценность всего святого, что в этом добром месте есть. Это похоже на захват, на оккупацию, на подавление образа – уникального и своеобразного, на перекодирование всего пространства жизни.

Как противостоять этому духовному и физическому разрушению?

Это в нашей ситуации не столько вопрос власти (я не испытываю больших надежд), сколько вопрос общества.

Я прихожу к выходу почти идеалистическому, но именно в нем я вижу перспективу и гарантии здоровья города: нужно максимальное просвещение людей и максимальное усиление общественных институтов, максимальный гражданский контроль за всем, что делает власть, в том числе юридическими и кадровыми решениями, государственными и муниципальными конкурсами, работами на месте событий.

Власть – по сути своей, по характеру своего устройства – временна. Общество – постоянно. Общество – это константа. Власть – это переменная. Если носитель власти поддерживается и контролируется обществом, то его деятельность будет отвечать интересам людей. При отсутствии такой поддержки и такого контроля не устоят ни стены с башнями, ни бастионы, ни липовые аллеи, ни сам город.

Ключи от города должны оставаться у граждан.

Иначе ими начинает пользоваться посадник Твердила.