Лев Шлосберг. Заметки на камнях (lev_shlosberg) wrote,
Лев Шлосберг. Заметки на камнях
lev_shlosberg

Человеки из телевизора

К.ЛАРИНА: ...Когда я смотрела на Путина, я думала не о Путине. То, что он говорил, как бы, можно было предположить. Я думала о том ужасе, который должен испытывать человек, который сидит с ним за одним столом и все внимание аудитории, и телевизионной аудитории сосредоточено не только на главном персонаже, который отвечает на вопросы, но и на том, кто сидит рядом. А рядом сидит замечательный журналист, очень честный и порядочный человек Эрнест Мацкявичус, который точно знает, что как минимум 2-3 пассажа, высказанных Владимиром Путиным во время этого эфира, это абсолютная ложь. И он это знает, поскольку он с теми людьми, которых Путин обвинял в воровстве и казнокрадстве, в Москве знаком очень хорошо. И в те 90-е годы он тоже прекрасно работал на канале НТВ, и всю правду знал. Вот, что должен испытывать человек? Вот, скажи мне? Вот, я себе представила, думаю: «Вот, если бы я была в такой ситуации. Это невозможно!» Понимаешь, понятно, что ты в безвыходном положении, ты не можешь крикнуть «Ах, это неправда, Владимир Владимирович!» Правда же? Это невозможно сказать. Что, вот, делать? Вот, что человек испытывает в эти минуты?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну я тоже, когда смотрела на эту картинку, я поняла, что это вот такой образ. Это даже уже не конкретный Эрнест Мацкявичус, а это образ взаимоотношений руководства, власти с журналистами, когда журналист – это просто вот такой подручный, в какой-то момент на него можно вообще наплевать и отодвинуть, можно посмотреть с презрением...

К.ЛАРИНА: Как на вошь.

И.ПЕТРОВСКАЯ: ...как на вошь, совершенно верно. И зная Эрнеста тоже, я понимала, что у него выхода никакого нет. Потому что это уже та роль, в которой он здесь выступал, это не роль журналиста. Потому что если это журналист, то он бы имел право, возможность...

К.ЛАРИНА: Вступить в какой-то диалог.

И.ПЕТРОВСКАЯ: ...немедленно уточнить и сказать «Что вы имеете в виду?» Или как в случае, когда был пассаж с Ходорковским, сказать, вот, ровно тот вопрос задать, который был задан после общения иностранными журналистами: «Не считаете ли вы, что это давление на суд?» И так далее. То есть это абсолютный образ нынешнего взаимоотношения власти и журналиста, когда журналист низведен вот до этого вот, референт или кто-то, кто просто помогает.

К.ЛАРИНА: То есть другая служба, то, о чем Парфенов говорил.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Абсолютно.

К.ЛАРИНА: То есть это подчиненный.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да.

К.ЛАРИНА: Подчиненный подчиненного.
Полностью здесь: http://echo.msk.ru/programs/persontv/734872-echo/

Tags: Зомбоящик, Кремлины, Несвобода, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments