Лев Шлосберг. Заметки на камнях (lev_shlosberg) wrote,
Лев Шлосберг. Заметки на камнях
lev_shlosberg

14 декабря

Сегодня День декабристов. Если мне не изменяет память, серьезно размышлять на эту тему я стал после чтения Пушкина и Пушкинианы - начал с лицейской волны, а там уже - два шага до 1825 года. Запали мне в детскую еще голову и письма, и рисунки на полях рукописей, и собственно стихи. В школе и потом на истфаке я перечитал почти все, что было издано на эту тему тогда в СССР, включая воспоминания и литературоведение. В советской исторической науке события 14 декабря были встроены в череду т. н. "народно-освободительных движений", поступательно и даже эстафетно завершившихся (по советской логике) октябрем 1917 года. А я уже тогда считал, что если бы 14 декабря завершилось иначе, успешно, могло не быть никакого 1917 года, и много чего другого в российской истории не было бы. Очень ясно помню, что меня тогда впечатлила даже не только и не столько идеология и тем более программа (хотя весьма интересно изучать те прожекты на фоне других - от Сперанского до Карамзина), но атмосфера жизни лодей этого круга, их этика и эстетика. Потом уже стал внимательно разбираться в планах по переустройству государства Российского. Поражение 1825 года - это поражение лучшей части российской национальной элиты. Проживая все эти горячие тома в конце 1970 - начале 1980-х, я воспринимал события первой четверти XIX века совершенно лично. Можно сказать, переносил на себя. А хронографию самого дня 14 декабря, было время, знал наизусть, по часам, по минутам, и тысячу раз думал: а вот если бы...

* * *
14 ДЕКАБРЯ

Площадь.
Воздух Свободы.
Рассвет – холодный и поздний.
Тишина и восторг.
Снег хрустит.
Хрустит ткань государства,
как сукно на парадных мундирах.
Войны, книги, сомненья, проекты, друзья –
жизнь до самой последней минуты –
предисловье короткого зимнего дня,
где рассвет не сумел превратиться
в торжественный полдень,
где рассудок и чувство
давнишний не кончили спор,
где булыжник безмолвно кричал
у подножья собора,
где сжимался кулак,
неотлитую чувствуя сталь,
где смеялась картечь
надо льдом, молодым и нестойким,
…и вздохнула земля
под холодной гранитовой кожей,
и… качнулась толпа,
и бежала, и слезы глотала,
…и чужие доселе сердца
пораженье столкнуло,
и осталось болеть,
точно первая память,
как совесть...

Январь 1987, Вазиани, Грузия

А еще 14 декабря (1989 года) умер Андрей Дмитриевич Сахаров.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment